Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u31157/data/www/londonjack.net.ru/setting.php:38) in /home/u31157/data/www/londonjack.net.ru/index.php on line 45 «Золотой мак»: но ведь цветы в настоящее-то время есть, -- сказала сна, плотоядно окидывая...
Наше поле лежит в виду озера. Видят меня белые чайки, слетаются. Грачи, галки – все собираются на мою борозду клевать червя. Спокойно так идут за мной во всю полосу белые и черные птицы, ..
Паровозы кругом... Корабли... И во все корабли, В поезда Вбита красная наша Звезда"...
Где теперь, как нас мудрец наставил, Мертвый шар в пространстве раскален, Там в тиши величественной правил Колесницей светлой Аполлон...
С этого дня мой дом наводнен маками. Все вазы и стеклянные банки заполнены ими. Они горят огнем на всех окнах, столах, карнизах, по всем комнатам. Я дарю огромные букеты своим друзьям, а милые горожане собирают для меня все новые и новые. -- Присядьте на минутку, - говорю я уходящему гостю. И мы сидим и беседуем на террасе в тени и прохладе, а ненасытные городские создания усердно рвут мой мак и проливают пот под палящими лучами солнца. И когда я замечаю, что они уже начинают изнывать под тяжестью своей ноши, я беру ружье, отправляюсь к ним и освобождаю их от тяжести. Таким образом я пришел к убеждению, что всякое положение имеет свои выгодные стороны. До сих пор конфискация была успешной, но я забыл об одном, а именно: о громадном количестве городского люда. Хотя старые грешники больше не являлись, но зато каждый день приходили новые, и передо мной встала титаническая задача воспитания людей огромного города, и я знал, что для этого не хватит моего макового поля. В то время, когда я отбирал у них цветы, я имел обыкновение давать им объяснение своего поступка, но затем я отказался от этого. Это была напрасная трата слов. Они не могли меня понять. Одной особе, назвавшей меня скрягой, я сказал: -- Сударыня, вас никто не обижает. Если бы я не оберегал этих цветов вчера и позавчера, и изо дня в день, они давно были бы уничтожены городскими ордами и вам не пришлось бы их видеть в глаза. Маки, которыми вы не можете воспользоваться сегодня, это те маки, которых я не дал сорвать вчера и позавчера. Поэтому поверьте, что я у вас ничего не отнимаю. -- Но ведь цветы в настоящее-то время есть, -- сказала сна, плотоядно окидывая взглядом красиво горевшие на солнце маки. -- Я заплачу вам за них, -- сказал один господин в другой раз. (Я только что освободил его от нескольких букетов). Не знаю -- почему, но мне вдруг сделалось стыдно. Быть может потому, что его слова вдруг дали мне понять, что мои цветы обладали не только эстетической, но и денежной ценностью. Очевидная скаредность с моей стороны так поразила меня, что я тихо сказал: -- Я не продаю маков. Вы можете взять себе эти букеты. Но в конце недели мне опять пришлось встретиться с этим господином. -- Я заплачу вам за них, -- опять сказал он. -- Да, -- отвечал я, -- вы можете мне за них заплатить. Пожалуйста, -- двадцать долларов. Он вздохнул, испытующе посмотрел на меня, вздохнул еще раз, молча положил маки на землю и с печальным видом удалился. Но высшую степень дерзости, по обыкновению, должна была проявить женщина. Когда я не взял платы и потребовал у нее сорванные цветы, она отказалась отдать их. -- Я сама собирала эти букеты,-- отвечала она, -- а время -- деньги.
