Золотой мак

Сказав это, она спокойно продолжала свое занятие. Она была очень
большого роста и имела воинственный вид, а Бесси была обыкновенной женщиной
и совершенно не имела склочности к кулачной расправе. Нарвав столько,
сколько она в состоянии была донести, и сказав: "Желаю всего лучшего",
женщина величественно поплыла домой.
-- Народ, действительно, сделался хуже за последние годы, -- сказала
Бесси усталым голосом, когда мы сидели с ней после обеда в моем кабинете.
Следующий день показал, что она была права.
-- Посмотрите, вон идет женщина с девочкой, и, кажется они идут прямо
на наше поле, -- сказала Мэй, девушка при доме.
Я вышел на террасу и стал ожидать их приближения. Они миновали сосны и
взошли на маковое поле. Как только они сорвали по цветку, я закричал на них.
Они находились от меня саженях в пятнадцати. Женщина и девочка услышали мои
голос и посмотрели в мою сторону.
-- Будьте любезны, не рвите цветов, -- повторил я.
Они на минуту приостановились, как бы обдумывая, что делать. Затем
женщина тихим голосом что-то сказала девочке, оно повернулись ко мне спилами
и принялись за свою убийственную работу. Я начал кричать во всю глотку, но
они, повидимому, совершенно оглохли. Я продолжал так ужасно кричать, что
девочка начинала боязливо оглядываться, но женщина продолжала рвать, и мне
было слышно, как, она подбодряла девочку.
Я попомнил о своем свистке-сирене, которым я иногда вызывал Джонни,
мальчика моей сестры это был ужасный свисток, который мог разбудить
мертвого, и я дул в него изо всей мочи, но женщина и девочка продолжали
рвать, стоя ко мне спиной.
Я ничего по имею против вступления и кулачный бой с мужчиной, но мне
никогда не приходилось иметь дело с женщиной, но, тем не менее, эта женщина,
подстрекавшая девочку, бросала мне вызов.
Я бросился в дом и выбежал обратно с ружьем. Сильно волнуясь, крича и
страшно нервничая, я начал целиться и женщину. Девочка, громко вскрикнув,
убежала под защиту сосен, но женщина спокойно продолжала рвать цветы. Я
думал, что она, увидев меня с ружьем, пустится бежать, но так как она стояла
на месте, то положение становилось затруднительным. Я стоял перед этой
женщиной и неистовствовал, точно разъяренный бык, которому преграждали
дорогу, но она не обращала на меня ни малейшего внимания. Я не мог ей не
подчиниться, сознавая, насколько глупо и смешно было мое положение, и
опустил ружье.
Подойдя ко мне шагов на шесть, они соблаговолила взглянуть на меня. Я
растерялся и покраснел до корня волос. Быть может, я в самом деле напугал ее
(я иногда стараюсь убедить себя, что это было именно так), или же у нее
пробудилась ко мне жалость. Но как бы то ни было, она с большим
спокойствием, даже, я бы сказал, с величием вдруг решила удалиться, унося с
собой громадные букеты золотистых цветов.

Страницы: (8) : 12345678

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     How short a time ago, relatively, the small new European world was easily seizing colonies everywhere, not only without anticipating any real resistance, but also usually despising any possible values in the conquered peoples' approach to life. On the face of it, it was an overwhelming success, there were no geographic frontiers to it. Western society expanded in a triumph of human independence and power. And all of a sudden in the twentieth century came the discovery of its fragility and friability. We now see that the conquests proved to be short lived and precarious, and this in turn points to defects in the Western view of the world which led to these conquests. Relations with the former colonial world now have turned into their opposite and the Western world often goes to extremes of obsequiousness, but it is difficult yet to estimate the total size of the bill which former colonial countries will present to the West, and it is difficult to predict whether the surrender not only of its last colonies, but of everything it owns will be sufficient for the West to foot the bill.

    Convergence

     But the blindness of superiority continues in spite of all and upholds the belief that vast regions everywhere on our planet should develop and mature to the level of present day Western systems which in theory are the best and in practice the most attractive. There is this belief that all those other worlds are only being temporarily prevented by wicked governments or by heavy crises or by their own barbarity or incomprehension from taking the way of Western pluralistic democracy and from adopting the Western way of life. Countries are judged on the merit of their progress in this direction. However, it is a conception which developed out of Western incomprehension of the essence of other worlds, out of the mistake of measuring them all with a Western yardstick. The real picture of our planet's development is quite different...

Солженицын Александр Исаевич   
«A World Split Apart»