Мир, в котором все решают деньги (По роману Джека Лондона «Мартин Иден»)
Главной темой известного произведения Джека Лондона "Мартин Идеи" является несовместимость бескорыстной, поэтической личности и буржуазного общества, в котором все решают деньги. Действие романа начинается в двух взаимосвязанных направлениях: любовь Мартина к- Руфи и борьба Мартина Идена за место в обществе, за то, чтобы это общество признало его талант писателя. Причем борьба эта велась Мартином Иденом во имя "бледной, как лилия, девушки" — Руфи. В ее образе глубокая, впечатлительная душа Мартина увидела "то, для чего стоит жить, чего стоит добиваться, из-за чего стоит бороться и ради чего стоит умереть..." Если Мартин влюбился в Руфь с первого взгляда, то и она сразу же поддалась обаянию его незаурядной личности. Юноша понимал, что между ним, простым матросом, и Руфью, девушкой из состоятельной буржуазной семьи, лежит пропасть. Но Мартин твердо решил эту пропасть перешагнуть. Он упорно занимается самообразованием, перестает участвовать в моряцких пьянках, и в конце концов, после долгих и упорных трудов, колесо фортуны поворачивается к Мартину лицом. Он занимается писательской работой, и его произведения постепенно начинают приносить ему славу и доход. Казалось бы, теперь он достиг всего, о чем только мог мечтать. Но душа Мартина не находила никакого удовлетворения. Его мысли теперь заняты одним — как понять все то, что произошло с ним, что вообще происходит в человеческой жизни. Он никак не мог себе уяснить, что изменилось в нем, почему теперь все знатные люди хотят заполучить его к себе на обед. Мартин в конце концов понимает, что перемена в отношении к нему вызвана единственным — повышением размера его банковского счета. И, осознав это, он решает убежать от такой цивилизации на остров южных морей. Но и на пароходе, на котором плыл Мартин, все глядели на него, как на знаменитость. "Жизнь стала мучительна, как яркий свет для человека с больными глазами. Она сверкала перед ним и переливалась всеми цветами радуги, и ему было больно. Нестерпимо больно". И где-то на океанском просторе Мартин выбрасывается из иллюминатора каюты в океанскую пучину и кончает все счеты с жизнью. Почему же Мартин Идеи добровольно уходит из жизни в час своего полного триумфа? Мартином двигало чувство любви к женщине, ему казалось, что Руфь отвечает на его чувство взаимностью. В действительности же отношение Руфи к Мартину никогда не было однозначным. Она никак не разделяла его стремлений, не понимала его внутренней потребности стать писателем. Но эту разницу во взглядах на окружающую жизнь Мартин понял слишком поздно. Я думаю, что это признание и есть ответ на вышепоставленный вопрос, ключ к пониманию истоков его личной трагедии. По своей сути "Мартин Идеи" — это роман о судьбе талантливого человека из народа в социальных условиях капиталистического общества, человека, который не смог найти новых идеалов в среде, в которую бросила его жизнь, и не нашел в себе сил стать в ряды тех, кто служит народу.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... От этих то – какой вред? Бальдур же принадлежал к той породе, которую в прежние времена называли «деревенский безбожник». Он вступал в споры в пивных с такими же невежественными людьми, как и он сам, и споры быстро переходили в перебранки на повышенных тонах и с личными характеристиками. Вот как это обычно выглядело:
– Ладно, если ты такой умный, головастик, так скажи мне, где Каин нашел себе жену?
– Не твое дело, – отругивался оппонент.
– Нет, где? Ведь Ева была единственной женщиной.
– А откуда ты знаешь?
– Так в твоей Библии сказано.
– Ничего там такого нет. Ты мне покажи, где там написано: «Ева была единственной женщиной на всей Земле».
– Это подразумевается.
– Подразумевается, видишь ли! Умник нашелся.
– От умника слышу!
Я пытался урезонить Бальдура в моменты, когда он успокаивался.
– Бальдур, – говорил я ему, – нет смысла дискутировать о вопросах веры. Вы ничего не докажете, а только создадите неприятности себе и другим.
Бальдур сразу же огрызался:
– Мое конституционное право не верить во всю эту кучу половы и об этом заявлять.
– Это верно, – соглашался я, – но однажды один из этих джентльменов, что вон там потребляют алкогольные напитки, может двинуть вас раньше, чем остановится сопоставить свои действия с конституцией.
– Эти люди, – отвечал Бальдур, – должны подставлять другую щеку. Так написано в ихней Библии. Там сказано: «Не шуми насчет зла. Пусть себе живет».
– Они могут и позабыть.
– Тогда и я смогу за себя постоять.
И он и вправду мог, потому что был здоровенный мускулистый мужик с таким носом, который принял на себя не одну сотню ударов, и такими кулаками, которые явно не оставляли без ответа подобные действия.
– Не сомневаюсь в ваших способностях, – соглашался я, – но в религиозных спорах обычно несколько человек отстаивают противоположную точку зрения и только один – вашу. Согласованные действия дюжины ребят могут превратить вас в нечто напоминающее пульпу. И к тому же, – добавил я, – предположим, что вы победили в споре на религиозную тему...
