Сам-то я как поступал? Чуть только спелись сердца - глядь, и тела туда же за ними, - челядь берет пример с господ! И выходит на поверку..
Он стал хозяином скалы и деревьев. У него появилась еще одна рука, да что я говорю... сотня рук! Где вы нашли Его. Ка самодовольно усмехнулся: - Я не нашел Его...
здуха, которым дышат изгнанники, косо смотрящие друг на друга и вечно друг друга подозревающие, совсем так же, как подозревают друг друга люди и там, в родных моих мест..
Народ восстанет. Оборона городов будет сломлена. Штат за штатом начнет переходить в их руки, и наконец победоносные армии революции со всех сторон окружат город Мехико, последний оплот Диаса. Но как достать денег? У них были люди, нетерпеливые и упорные, которые сумеют применить оружие. Они знали торговцев, которые продадут и доставят его. Но долгая подготовка к революции истощила Хунту. Последний доллар был израсходован, последний источник вычерпан до дна, последний изголодавшийся патриот выжат до отказа, а великое дело по-прежнему колебалось на весах. Винтовок и патронов! Нищие батальоны должны получить вооружение. Но каким образом? Рамос оплакивал свои конфискованные поместья. Ареллано горько сетовал на свою расточительность в юные годы. Мэй Сэтби размышляла, как бы все сложилось, если бы люди Хунты в свое время были экономнее. - Подумать, что свобода Мексики зависит от нескольких несчастных тысяч долларов! - воскликнул Паулино Вэра. Отчаяние было написано на всех лицах. Последняя их надежда, новообращенный Хосе Амарильо, обещавший дать деньги, был арестован на своей гасиенде в Чиуауа и расстрелян у стен собственной конюшни. Весть об этом только что дошла до них. Ривера, на коленях скребший пол, поднял глаза. Щетка застыла в его обнаженных руках, залитых грязной мыльной водой. - Пять тысяч помогут делу? - спросил он. На всех лицах изобразилось изумление. Вэра кивнул и с трудом перевел дух. Говорить он не мог, но в этот миг в нем вспыхнула надежда. - Так заказывайте винтовки, - сказал Ривера. Затем последовала самая длинная фраза, какую когда-либо от. него слышали: - Время дорого. Через три недели я принесу вам пять тысяч. Это будет хорошо. Станет теплее, и воевать будет легче. Больше я ничего сделать не могу. Вэра пытался подавить вспыхнувшую в нем надежду. Все это было так неправдоподобно. Слишком много заветных чаяний разлетелось в прах с тех пор, как он начал революционную игру. Он верил этому обтрепанному мальчишке, мывшему полы для революции, и в то же время не смел верить. - Ты сошел с ума! - сказал он. - Через три недели, - отвечал Ривера. - Заказывайте винтовки. Он встал, опустил засученные рукава и надел куртку. - Заказывайте винтовки, - повторил он. - Я ухожу.
III
После спешки, суматохи, бесконечных телефонных разговоров и перебранки в конторе Келли происходило ночное совещание. Дел у Келли было выше головы; к тому же ему не повезло. Три недели назад он привез из Нью-Йорка Дэни Уорда, чтобы устроить ему встречу с Биллом Карти, но Карти вот уже два дня как лежит со сломанной рукой, что тщательно скрывается от спортивных репортеров. Заменить его некем. Келли засыпал телеграммами легковесов Запада, но все они были связаны выступлениями и контрактами. А сейчас опять вдруг забрезжила надежда, хотя и слабая. - Ну, ты, видно, не робкого десятка, - едва взглянув на Риверу, сказал Келли. Злоба и ненависть горели в глазах Риверы, но лицо его-оставалось бесстрастным.
НАКОНЕЧНИКОВ. Ну как?.. Полегче стало? ДУТОВ. Вроде бы да. Благодарю. (Расплачивается.) Уважил. Омолодил. НАКОНЕЧНИКОВ. Всегда к вашим услугам. ДУТОВ (поднялся, заглянул в зеркало). Как же мне теперь молодому-то, куда ж пойти? НАКОНЕЧНИКОВ. Как куда? К дамам, Николай Иваныч. А то куда? ДУТОВ. К дамам, говоришь?.. А что? Можно и к дамам. Ничего еще. Не жара бы, так я бы... Кое-что я еще могу. А ты думал? И выпить могу. И спеть. И сплясать, как бывало... Резюме, правда, уже не подведу. НАКОНЕЧНИКОВ (оживился). Прибедняетесь, Николай Иванович. ДУТОВ (развел руками). Врать не люблю.
Оба смеются.
Но ты, слышь, Миша. Женщинам ты ни гуту. Ни одной, Раисе Петровне - тоже. Молчок. Военная тайна. НАКОНЕЧНИКОВ. Могила. ДУТОВ. Счастливо, Миша. (Уходит, в дверях останавливается.) А все-таки, стало быть, крокодил? НАКОНЕЧНИКОВ. Факт, Николай Иваныч. Победил крокодил. ДУТОВ. Чудеса, да и только. (Уходит.)
После его ухода Наконечников снова пытается читать, но клюет носом и вскоре погружается в сон. Музыка неожиданно усиливается, на улице послышались шум и голоса. Наконечников не реагирует ни на то, ни на другое. Шум и голоса приближаются, и в парикмахерскую вбегает Эдуардов, длинноволосый молодой человек в клетчатом костюме. Он бросается к раковине, хватает стакан, набирает воды, жадно пьет, после чего устремляется к выходу, но на пороге останавливается, поворачивает обратно и скрывается за портьерой. Там он опрокидывает какую-то посудину - раздается грохот, и Наконечников просыпается. В это мгновение в парикмахерской появляется Незнакомка - молодая женщина привлекательной наружности, одетая по последней моде. Ее появление неожиданно, неординарно, и сонный Наконечников смотрит на нее с изумлением. Она осматривается и в изнеможении опускается на стул - рядом с Наконечниковым. Шум и голоса на улице, достигнув предела, теперь удаляются, затихают. И музыка снова умолкла...
