- Эта шхуна с котиковых промыслов, - объяснил Гриф. - И что ей понадобилось в здешних водах, ума не приложу! - Клад, может быть, искать вздумали? - предположил Сноу. - Помните "Софи Сезерлэнд" и "Германа"? Тоже были котиковые шхуны. А потом их в Сан-Франциско зафрахтовали какие-то, с картами в кармане, из тех, что всегда точно знают и куда ехать и где искать, а прибудут на место - все оказывается чепухой.
3
Всю ночь "Дядю Тоби" швыряло, как скорлупку, по уже затихающим, но все еще огромным волнам. Ветра не было, это лишало шхуну устойчивости. Только под утро, когда всем на борту казалось уже, что у них душа с телом расстается, задул небольшой ветерок. Отдали рифы. К полудню волнение улеглось, облака поредели, выглянуло солнце. Наблюдение дало два градуса пятнадцать минут южной широты. Определить долготу по испорченному корабельному хронометру нечего было и думать. - Мы сейчас где-то в пределах полутора тысяч миль на линии этой широты, - обратился Гриф к помощнику, склонившемуся вместе с ним над картой. - Атолл Лю-Лю где-нибудь к югу. А в этой части океана пусто, хоть шаром покати, ни островка, ни рифа, по которому бы можно отрегулировать хронометр. Единственное, что остается делать... - Земля, капитан! - крикнул боцман, наклоняясь над трапом. Гриф взглянул на сплошное голубое пятно карты, свистнул от удивления и бессильно откинулся на спинку стула. - Ну и ну! - проговорил он наконец. - Здесь не должно быть земли. Вот так плавание! Бред какой-то! Будьте так добры, мистер Сноу, пойдите узнайте, что там стряслось с Джеки-Джеки, с ума он, что ли, сошел. - А ведь верно, земля! - раздался через минуту голос помощника. - Видно с палубы... Верхушки пальм... Какой-то атолл... Может, это все-таки Лю-Лю? Гриф вышел на палубу, взглянул на резную бахрому пальм, которые, казалось, вставали прямо из воды, и покачал головой. - Приведите шхуну круто к ветру, - сказал он. - Пойдем на юг. Если остров тянется в этом направлении, попадем в его юго-западный угол. Пальмы были, по-видимому, совсем недалеко, раз их было видно даже с низкой палубы "Дяди Тоби". И действительно, скоро из воды вынырнул небольшой плоский островок. Пальмы росшие на нем в изобилии, ясно обозначали круг атолла. - Красивый остров! - воскликнул Сноу. Правильный круг, миль восемь-девять в диаметре. Интересно, есть ли вход в лагуну? Как знать, может, мы новый остров открыли. Они пошли короткими галсами вдоль западной стороны острова, то приближаясь к омываемой бурунами коралловой гряде, то отходя от нее. Канак, смотревший с мачты поверх пальмовых крон, закричал, что видит в самой середине лагуны небольшой островок. - Знаю, о чем вы сейчас думаете, - обратился вдруг Гриф к помощнику.
... Внизу расстилалась кобальтовая гладь Атлантики, лишь кое-где расцвеченная редкими белыми шапками вздымавшихся волн. Слева, через наклоненное крыло, он видел могучий авианосец "Йонага", рассекавший носом голубой ковер, словно самурайский меч бумажные раздвижные перегородки, пронзавший накатывавшиеся бесчисленные валы воды и оставлявший за собой белый след до самого горизонта. А пять американских эсминцев, сопровождавших гигантский военный корабль, казались придворными, прислуживающими сегуну; впереди кэптен Джон Файт, который, казалось, тянет авианосец пружиной бурлящей кильватерной струи, слева и справа - две пары других охраняющих "Йонагу" грациозных "Флетчера". С высоты двух тысяч метров размеры корабля потеряли свою необъятность - трехсотметровая полетная палуба казалась почтовой маркой, летящей на ветру. Несмотря на многолетний, с сотнями вылетов опыт, мысль о посадке "Зеро" на колеблющуюся на волнах палубу вызывала у него спазмы в желудке. Но безопасность авианосца находилась в его руках. Мацухара оторвал глаза от корабля, который был его домом в течение сорока трех лет, поправил темные очки и посмотрел на солнце. Ничего. Совсем ничего. Он перевел взгляд на приборы, сообщившие ему, что запас топлива уменьшился и что осталось еще сорок минут патрулирования. Стрелка тахометра показывала две тысячи оборотов в минуту. Быстрым движением Мацухара уменьшил скорость вращения плавно работающего винта до тысячи семисот пятидесяти оборотов. Легко, как бы дотронувшись украдкой, он переместил РУД, переведя взгляд на манометр, где стрелка дрожала на отметке "80" - максимальном давлении на входе, которое мог выдержать девятьсотпятидесятисильный двигатель "Сакаэ". Выразив свое недовольство двумя резкими выхлопами и вибрацией, двигатель вернулся к своей обычной устойчивой работе. И Йоси знал, что большего он потребовать уже не сможет.
Брент Росс услышал шум двигателя "Зеро", когда стоял на флагманском мостике "Йонаги" вместе с четырьмя впередсмотрящими, телефонистом и двумя младшими офицерами...
