Сила сильных

Джек Лондон. Сила сильных

----------------------------------------------------------------------------
OCR Бычков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------


СИЛА СИЛЬНЫХ

Перевод Г. Злобина

Притчи не лгут, но лгуны говорят притчами.
Лип-Кинг

Длиннобородый умолк, облизал сальные пальцы и вытер их о колени, едва
прикрытые потрепанной медвежьей шкурой. Около старика на корточках сидели
трое парней, его внуки: Быстроногий Олень, Желтоголовый и Боящийся Темноты.
Они были похожи друг на друга - худые, нескладные, узкобедрые, кривоногие и
в то же время широкие в груди, тяжелоплечие, с огромными руками; на всех
троих болтались шкуры каких-то диких зверей. Грудь, плечи, руки и ноги
обросли густой растительностью. Спутанные волосы на голове то и дело космами
спадали на черные, точно бусинки, по-птичьи блестящие глаза. Сходство
дополняли узкие лбы, широкие скулы и тяжелые, выдвинутые вперед подбородки.
Ночь стояла такая звездная, что видно было, как гряда за грядой
тянулись, покуда хватал глаз, покрытые лесами холмы. Где-то далеко плясали
на небе отсветы извергающегося вулкана. Позади людей чернело отверстие
пещеры - оттуда тянуло холодком. Подле ярко пылающего костра лежали остатки
медвежьей туши, а на приличном расстоянии припали к земле огромные,
косматые, волчьего обличья, псы. Под рукой у каждого из сидевших вокруг
костра были лук, стрелы и увесистая дубинка. Прислоненные к скале у входа в
пещеру стояли грубые копья.
- Вот так мы и покинули пещеры и стали жить на деревьях, - снова
заговорил Длиннобородый.
Внуки неудержимо, по-детски рассмеялись над только что услышанным
рассказом. Хохотнул и Длиннобородый, и пятидюймовая костяная игла, продетая
сквозь хрящ в носу, нелепо затряслась, запрыгала, придавая его физиономии
еще большую свирепость. Старик не произнес этих слов, но животные звуки,
которые он издал губами, обозначали то же самое.
- Это первое, что я помню о Приморской Долине, - продолжал
Длиннобородый. - Да, мы были глупы. Мы не знали, в чем секрет силы. Ведь
каждая семья жила сама по себе и заботилась только о себе. Тридцать семей в
племени, а силы нашей не прибывало. Мы боялись друг друга, не ходили в
гости. Мы построили шалаши на деревьях, а снаружи, у входа, держали груду
камней, которыми встречали тех, кто приходил к нам. К тому же у нас были
копья и стрелы. Никто не осмеливался пройти под деревом, принадлежащим чужой
семье. Мой брат как-то сделал это, и старый Бу-уг проломил ему череп, и брат
умер.
Бу-уг был очень сильный. Говорят, что он мог оторвать человеку голову.
Я не слышал, чтобы он оторвал кому-нибудь голову, потому что все боялись его
и прятались подальше.

Страницы: (93) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
-- Так. А ты не обижайся, старина, покурю и уйду. Трогать не будем, не
до вас пришли, живите себе.
Посидел, посидел веселый кожаный картуз, засмеялся и пошел.
-- Прощай.
-- С Богом, сынок! -- И повеселел старик: люди ж и они. Под вечером,
как начали сниматься большевики, вынес сала ломоть и дал какой-то красной
звезде.
-- Спасибо, отец! Свидимся еще.
-- А как же? Да вот волов свели, плешь их башке, пшеницу тоже посвезли.
-- Ничего, ничего, сработаем еще, наживем. Теперь дело видней. Всем
плохо, перетерпим.
Старик зашел в кучу солдат, осматривался и слушал.
-- Так не ждать их?
-- Как хошь, хоть жди, да не дождешься.
-- А вы не турецкой будете породы? Крест-то носите?
-- Крест сжечь надо, на нем Христа распяли. А породы мы все одной. Это
они крест всем несут, а мы крест со своей спины снять хочем, чтоб жилось
легче.
-- Так-так... -- Старик понял все слова и пошел домой обдумывать.
Ушли и большевики. У соседа Родионыча остались нетронутыми две пары
волов. Он приходил каждый вечер к Антону Карпычу и радовался, и клял.
-- А? Ведь хозяин еще я, Карпыч, а? Как скажешь? Може, не воротится
фронт Николы. И степь и волы -- наши, и хаты целы, и хлебом до лета
натянем... И крестов с церквей не посшибали, брехня одна была.
Карпыч думал и думал, где истинный бес, где печатано клеймо его?
Не там ли, где волы его? Не крест ли печать бесова...

Андрей Платонов   
«Волы»