- А как поживает Сюзи Мэйдуэлл? - осведомилась она. - О, мы с ней больше не встречаемся! Она вышла за Вилли Кьюпеля, - ответила одна из местных жительниц. А жена сенатора Беренда со смехом спросила, почему же замужество Сюзи Мэйдуэлл оттолкнуло от нее приятельниц. - Ее муж - хапа-хаоле, человек смешанной крови, - был ответ. - А мы, американцы на островах, должны думать о наших детях. Дороти повернулась к отцу, решив проверить свою догадку. - Папа! Если Стив приедет когда-нибудь в Штаты, ему можно будет побывать у нас? - Стив? Какой Стив? - Ну, Стивен Найт. Ты же его знаешь, ты прощался с ним только что, пять минут назад! Если ему случится когда-нибудь попасть в Штаты, можно будет пригласить его к нам? - Конечно, нет! - коротко отрезал Джереми Сэмбрук. - Этот Стивен Найт - хапа-хаоле. Ты знаешь, что это значит? - О-ох! - чуть слышно вздохнула Дороти, чувствуя, как немое отчаяние закрадывается ей в душу. Стив - не хапа-хаоле, в этом Дороти была уверена. Она не знала, что к его крови примешалась капелька крови, полной жара тропического солнца, а значит, о браке с ним нечего было и думать. Странный мир! Ведь преподобный Клегхорн женился же на темнокожей принцессе из рода Камехамеха, - и все-таки люди считали за честь знакомство с ним, и в его доме бывали женщины высшего света из ультрафешенебельного миссионерского кружка! А вот Стив... То, что он учил ее плавать или вел ее за руку в опасных местах, когда они поднимались на кратер Килауэа, никому не казалось предосудительным. Он мог обедать с нею и ее отцом, танцевать с нею, быть членом увеселительной комиссии, но жениться на Дороти он не мог, потому что в жилах его струилось тропическое солнце. А ведь это совсем не было заметно! Кто не знал, тому это и в голову не могло прийти! Стив был так красив... Образ его запечатлелся в ее памяти, и она с бессознательным удовольствием вспоминала великолепное гибкое тело, могучие плечи, надежную силу этих рук, что так легко подсаживали ее в седло, несли по гремящим волнам или поднимали ее, уцепившуюся за конец альпенштока, на крутую вершину горы, которую называют "Храмом солнца"! И еще что-то другое, таинственное и неуловимое, вспоминалось Дороти, что-то такое, в чем она и сейчас еще очень смутно отдавала себе отчет: ощущение близости мужчины, настоящего мужчины, какое она испытывала, когда Стив бывал с нею. Она вдруг очнулась с чувством острого стыда за эти мысли. Кровь прилила к ее щекам, окрасила их ярким румянцем, но тотчас отхлынула: Дороти побледнела, вспомнив, что больше никогда не увидит любимого. Пароход уже отвалил, и палубы его поравнялись с концом набережной. - Вон там стоит Стив, - сказал сенатор дочери. - Помаши ему на прощание, Дороти! Стив не сводил с нее глаз и увидел в ее лице то новое, чего не видел раньше.
... Как сейчас, например! Вот они, львы, в пятнадцати футах, такие правдоподобные - да-да, такие, до ужаса, до безумия правдоподобные, что ты чувствуешь, как твою кожу щекочет жесткий синтетический мех, а от запаха разгоряченных шкур у тебя во рту вкус пыльной обивки, их желтизна отсвечивает в твоих глазах желтизной французского гобелена... Желтый цвет львиной шкуры, жухлой травы, шумное львиное дыхание в тихий полуденный час, запах мяса из открытой, влажной от слюны пасти. Львы остановились, глядя жуткими желто-зелеными глазами на Джорджа и Лидию Хедли. - Берегись! - вскрикнула Лидия. Львы ринулись на них. Лидия стремглав бросилась к двери, Джордж непроизвольно побежал следом. И вот они в коридоре, дверь захлопнута, он смеется, она плачет, и каждый озадачен реакцией другого. - Джордж! - Лидия! Моя бедная, дорогая, милая Лидия! - Они чуть не схватили нас! - Стены, Лидия, светящиеся стены, только и всего. Не забывай. Конечно, я не спорю, они выглядят очень правдоподобно - Африка в вашей гостиной! - но это лишь повышенного воздействия цветной объемный фильм и психозапись, проектируемые на стеклянный экран, одорофоны и стереозвук. Вот возьми мой платок. - Мне страшно. - она подошла и всем телом прильнула к нему, тихо плача. - Ты видел? Ты почувствовал? Это чересчур правдоподобно. - Послушай, Лидия... - Скажи Венди и Питеру, чтобы они больше не читали про Африку. - Конечно... Конечно. - он погладил ее волосы. - Обещаешь? - Разумеется. - И запри детскую комнату на несколько дней, пока я не справлюсь с нервами. - Ты ведь знаешь, как трудно с Питером. Месяц назад я наказал его, запер детскую комнату на несколько часов - что было! Да и Венди тоже... Детская для них - все. - Ее нужно запереть, и никаких поблажек. - Ладно. - он неохотно запер тяжелую дверь. - Ты переутомилась, тебе нужно отдохнуть...
