Тогда Одинокий Вождь выскочил на берег, держа в руке боевую дубинку, и, испустив боевой клич, ворвался в деревню. Первым встретился ему Итвили, вождь племени мукумуков. Одинокий Вождь ударил его дубинкой, и он свалился мертвым на землю. И, боясь, что мы не увидим, какой смертью умрет Одинокий Вождь, мы, сотня юношей, тоже выскочили на берег и поспешили за ним в селение. Но мукумуки не поняли наших намерений и подумали, что мы пришли сражаться, - и тетивы их луков зазвенели, и засвистели стрелы. И тогда мы забыли, для чего нас послали, и набросились на них с нашими копьями и дубинками, но так как мы застали их врасплох, то тут началось великое избиение... - Своими руками я убил их шамана! - воскликнул Одинокий Вождь, и его изборожденное морщинами лицо оживилось при воспоминании о том далеком дне. - Своими руками я убил его - того, кто был более могучим шаманом, чем Сколка, наш шаман. Каждый раз, когда я схватывался с новым врагом, я думал: "Вот пришла моя смерть"; но каждый раз я убивал врага, а смерть не приходила. Казалось, так сильно было во мне дыхание жизни, что я не мог умереть... - И мы следовали за Одиноким Вождем по всему селению, - продолжал рассказ Мутсак. - Как стая волков, мы следовали за ним - вперед, назад, из конца в конец, до тех пор, пока не осталось ни одного мукумука, способного сражаться. Тогда мы согнали вместе всех уцелевших - сотню рабов-мужчин, сотни две женщин и множество детей, потом развели огонь, подожгли все хижины и вигвамы и удалились. И это был конец племени мукумуков. - Да, это был конец племени мукумуков, с торжеством повторил Одинокий Вождь. - А когда мы пришли в свое селение, люди дивились огромному количеству добра и рабов, а еще больше дивились тому, что я все еще жив. И пришел отец мой, Выдра, весь дрожа от радости при мысли о том, что я совершил. Ибо он был стар, а я был последним из его сыновей, оставшимся в живых. И пришли все испытанные в боях воины и люди, умудренные годами и знаниями, и собралось все наше племя. И тогда я встал и голосом, подобным грому, приказал шаману Сколке подойти ближе... - Да, о белый человек! - воскликнул Мутсак, - голосом, подобным грому, от которого подгибались колени и людей охватывал страх. - А когда Сколка подошел ближе, рассказывал дальше Одинокий Вождь, - я сказал, что я умирать не собираюсь. И еще я сказал, что нехорошо обманывать злых духов, которые поджидают по ту сторону могилы. И потому считаю справедливым, чтобы душа Сколки отправилась в Неведомое, где она будет вечно выть в темном, дремучем лесу. И я убил его тут же, на месте, перед лицом всего племени. Да, я, Одинокий Вождь, собственными руками убил шамана Сколку перед лицом всего племени. А когда послышался ропот, я громко крикнул... - Голосом, подобным грому, - подсказал Мутсак. - Да, голосом, подобным грому, я крикнул: "Слушай, мой народ! Я, Одинокий Вождь, умертвил вероломного шамана. Я единственный из людей прошел через врата смерти и вернулся обратно. Мои глаза видели то, чего никому не дано увидеть. Мои уши слышали то, что никому не дано услышать. Я могущественнее шамана Сколки. Я могущественнее всех шаманов. Я более великий вождь, чем мой отец, Выдра. Всю жизнь он воевал с мукумуками, а я уничтожил их всех в один день. Как бы одним дуновением ветра я уничтожил их всех. Отец мой, Выдра, стар, шаман, Сколка, умер, а потому я буду и вождем и шаманом. Если кто-нибудь не согласен с моими словами, пусть выйдет вперед!" Я ждал, но никто вперед не вышел. Тогда я крикнул: "Хо! Я отведал крови! Теперь несите мясо, потому что я голоден. Разройте все ямы со съестными припасами, принесите рыбу из всех вершей, и пусть будет великое пиршество. Пусть люди веселятся и поют песни, но не погребальные, а свадебные. И пусть приведут ко мне девушку Кэсан. Девушку Кэсан, которая станет матерью детей Одинокого Вождя!" Услышав мои слова, отец мой, Выдра, который был очень стар, заплакал, как женщина, и обнял мои колени. И с этого дня я стал вождем и шаманом. И был мне большой почет, и все люди нашего племени повиновались мне. - До того дня, пока не появился пароход, - вставил Мутсак. - Да, - сказал Одинокий Вождь. - До того дня, пока не появился пароход.
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Король растроган, но - идите. Да, силой чувства своего Вы оба тронули его!
Король
Севилье от меня скажите, Что верю я ее защите.
Дон Педро де Гусман и Фарфан де Рибера уходят.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Король, дон Арьяс.
Дон Арьяс
Ну что, как вы нашли Севилью?
Король
Пока я не был с ней знаком, Я точно не был королем, А нынче сказка стала былью...
Дон Арьяс
И лучше будет с каждым днем!
Король
Красавец город, несомненно. В нем все так пышно, драгоценно, И кто в нем долго проживет, Тому он будет постепенно Избыток открывать красот.
Дон Арьяс
Просторы улиц, роскошь зданий... Великолепием таким Не может похвалиться Рим!
Король
А про божественных созданий Мы ничего не говорим? Твои уста вдруг онемели И похвалы им не нашли. Светил так много, неужели Тебя лучи их не сожгли Или хотя бы не согрели?
Дон Арьяс
О нет, затмила небосклон Собою донья Леонора! Красою черт, лучами взора, Как солнцем, был я ослеплен...
