Смок Беллью

.. - перечислил Кит.
- Ты пачкун и неудачник. Какие ты картины написал? Несколько мутных
акварелей и кошмарных плакатов. И ни разу ничего не выставил, Даже здесь,
в Сан-Франциско.
- Одна моя картина висит в зале этого клуба.
- Мазня! А музыка? Твоя милая, но бестолковая мама тратила сотни на
то, чтобы обучить тебя музыке. Но ты и тут осрамился. Ты даже пяти
долларов не заработал, ну, хотя бы аккомпанируя кому-нибудь на концерте.
Песенки твои? Дребедень, которую никто не печатает и никто не поет, кроме
бездельников, прикидывающихся богемой.
- Я выпустил книжку. Помнишь, томик сонетов? - робко возразил Кит.
- Во сколько он тебе обошелся?
- Сотни две долларов, не больше.
- А еще у тебя какие заслуги?
- Одна моя пьеска ставилась как-то на открытой эстраде.
- И что ты получил за нее?
- Славу.
- А ведь ты когда-то умел плавать и пытался ездить верхом! - гневно
воскликнул Джон Беллью, опуская бокал на стол с совершенно излишней
стремительностью. - Скажи, ну куда ты годишься? Денег на твое воспитание
не жалели, но даже в университете ты не играл в футбол. Ты не умеешь
грести. Ты не умеешь...
- Я занимался фехтованием и боксом. Немного.
- Когда ты тренировался в последний раз?
- Да после университета забросил; считалось, что я прекрасно
рассчитываю расстояние и время, но только...
- Продолжай.
- Меня называли свободным художником.
- Скажи прямо: лентяем.
- Да, это примерно то же самое - в деликатной форме.
- Мой отец, сэр, а ваш дед, старый Исаак Беллью, одним ударом кулака
убил человека, когда ему было шестьдесят девять лет.
- Кому было шестьдесят девять лет? Убитому?
- Нет, деду твоему, никчемный ты бездельник! Ты в шестьдесят девять
лет не сможешь убить и комара.
- Времена переменились, дядюшка. В наше время за убийство сажают в
тюрьму.
- Твой отец проскакал однажды сто восемьдесят пять миль без отдыха и
насмерть загнал трех лошадей.
- Живи они в наши дни, он благополучно храпел бы всю дорогу в купе
спального вагона.
Дядя чуть было не вышел из себя, но сдержал гнев и спокойно спросил:
- Сколько тебе лет?
- Да как будто бы мне...
- Знаю, двадцать семь. Двадцати двух лет ты окончил колледж. Мазал,
бренчал, строчил и болтался без дела пять лет. Так скажи мне, ради бога,
куда ты годишься? В твои годы у меня была одна единственная смена белья. Я
пас стада в Колузе. Я был крепок, как камень, и мог спать на голом камне.
Я питался вяленой говядиной и медвежьим мясом. Ты весишь около ста
пятидесяти фунтов, а я хоть сейчас могу положить тебя на обе лопатки и
намять тебе бока.
- Для того, чтобы опорожнить стакан коктейля или жидкого чая, не
нужно быть силачом, - примирительно пробормотал Кит. - Неужели ты не
понимаешь, дядюшка, что времена переменились? И, кроме того, меня
неправильно воспитывали.

Страницы: (176) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Вызвал нас комендант и говорит: – Вы, наверное, ожидаете смертной казни? И вы ее действительно заслуживаете. Лично я собственными руками шлепнул бы вас у первого забора. Но это слишком дорогое удовольствие. Не могу я себе этого позволить! Кого я посажу на ваше место? Где я возьму других таких отчаянных прохвостов? Воспитывать их заново – мы не располагаем такими средствами. Это потребует слишком много времени и денег… Поэтому слушайте! Смирно, мать вашу за ногу! Ты, Куроедов, был советским философом. Затем стал антисоветским философом. Теперь опять будешь советским философом. Понял? – Слушаюсь! – отвечает Куроедов. – Ты, Левин, был советским писателем. Затем стал антисоветским писателем. Теперь опять будешь советским писателем. Ясно? – Слушаюсь! – отвечает Левин. – Ты, Далматов, был советским журналистом. Затем стал антисоветским журналистом. Теперь опять будешь советским журналистом. Не возражаешь? – Слушаюсь! – отвечает Далматов. – А сейчас, – говорит, – вон отсюда! И помните, что завтра на работу! Радио «Третья волна» – это четырнадцать кабинетов, два общих зала, пять студий, библиотека и лаборатория. Плюс коридор, отдел доставки, техническая мастерская и хранилище радиоаппаратуры. Кабинеты предназначены для штатных сотрудников. Общие залы, разделенные перегородками, для внештатных. Здесь же работают секретари и машинистки. В особых нишах – телетайп, селектор и копировальное устройство. Есть специальная комната для вахтера. В Союзе о нашей радиостанции пишут брошюры и книги. Десяток таких изданий есть в редакционной библиотеке: «Паутина лжи», «Технология ненависти», «Мастера дезинформации», «Под сенью ФБР», "Там, за железной дверью ". И так далее. Кстати, дверь у нас стеклянная. Выходит на лестничную площадку. У двери сидит мисс филлипс и вяжет. В брошюрах нашу радиостанцию именуют зловещим, тайным учреждением. Чем то вроде неприступной крепости. Расположены мы якобы в подземном бункере. Охраняемся чуть ли не баллистическими ракетами. В действительности нас охраняет мисс Филлипс. Если появляется незнакомый человек, мисс Филлипс спрашивает: – Чем я могу вам помочь? Как будто дело происходит в ресторане. Если же незнакомый человек уверенно проходит мимо, охранница восклицает: – Добро пожаловать!...

Довлатов Сергей Донатович   
«Филиал»