Смок Беллью

Губы
Смока дрогнули, но ему не удалось выговорить ни слова: что-то перехватило
горло, в груди закипали слезы. Он протянул руку за самокруткой и жадно
вдохнул дым, еще и еще.
- Давно я не курил, - негромко, спокойно сказал он наконец. - Очень,
очень давно.
- И не ел, как видно, вон до чего отощал, - ворчливо прибавил Малыш.
Смок кивнул и показал на белые перья куропаток, раскиданные вокруг.
- Зато недавно поел, - ответил он. - Вот от чашки кофе я бы не
отказался. Я уже забыл, какой у него вкус. И от лепешек не откажусь и от
сала.
- И от бобов? - подсказал Малыш.
- Ну, бобы - это пища богов! Оказывается, я опять изрядно
проголодался.
Один стряпал, другой ел - и между делом они коротко рассказали друг
другу, что с каждым произошло с тех пор, как они расстались.
- Клондайк вскрылся, - сказал в заключение Малыш, - надо было
дождаться, пока пройдет лед. Собрал я шестерых ребят - молодец к молодцу,
ты их всех знаешь, - снарядили мы две лодки. Двинулись полным ходом, где
шестами отпихивались, где бечевой тянули, где волоком волокли. Но на
водопадах пришлось бы застрять на целую неделю. Тут я оставил ребят
перетаскивать лодки через скалы. Чуяло мое сердце, что надо
поторапливаться. Прихватил побольше еды и пошел. Я так и знал, что отыщу
тебя где-нибудь тут еле живого.
Смок кивнул и крепко стиснул Малыша.
- Что ж, пойдем, - сказал он.
- Ну нет, дудки! - возмутился Малыш. - Мы с места не двинемся по
крайней мере дня два. Тебе надо отдохнуть и подкормиться.
Смок покачал головой.
- Да ты посмотри на себя, - уговаривал Малыш.
Зрелище было неутешительное. Смок оброс бородой, но видно было, что
лицо у него жестоко обморожено - черно-багровое и все в струпьях. Щеки
провалились, и даже сквозь бороду и усы, кажется, можно было пересчитать
все зубы под натянувшейся кожей. Так же туго она обтягивала и лоб и скулы
под глубоко запавшими глазами. Клочковатая борода была не золотистая, как
бы ей полагалось, а грязно-черная, опаленная у костров на привалах, и вся
в копоти.
- Давай укладывай вещи, - сказал Смок. - Мне надо идти.
- Ты же слаб, как младенец. Ты не можешь и шагу ступить. И что за
спешка?
- Малыш, я иду за тем, что всего дороже на Клондайке, и я не могу
ждать. Вот и все. Давай укладывайся. Дороже этого нет ничего в целом мире.
Перед этим ничто золотые озера и золотые горы, и жизнь, полная
приключений, это даже лучше, чем быть настоящим мужчиной и питаться
медвежатиной.
У Малыша глаза на лоб полезли от изумления.
- Боже милостивый, - сказал он хрипло. - Да ты что? Совсем спятил?
- Вовсе нет. Наверно, человеку не мешает хорошенько поголодать, и
тогда у него раскроются глаза. Во всяком случае, я научился видеть. Я
увидел такое... Прежде мне и не снилось, что это возможно. Теперь я знаю,
что такое женщина.
Малыш уже открыл рот, губы его насмешливо вздрагивали, глаза
смеялись, но Смок не дал ему сострить.
- Не надо, - сказал он мягко. - Ты не знаешь, а я знаю.
И Малыш удержался от шутки.
- Ха, - сказал он, - мне и гадать не надо, и так ясно, кто она. Все
кинулись осушать Нежданное озеро, а Джой Гастелл и с места не тронулась.
Она сидит в Доусоне и ждет, когда я вернусь и привезу тебя. А если не
привезу, она поклялась продать все, что у нее есть, и нанять целую армию
охотников, и отправиться в Оленью страну, и вышибить дух из старика Снасса
и всей его орды... Но постой, куда же ты, дай я хоть уложусь, пойдем
вместе!

Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Страницы: (176) :  <<  ... 168169170171172173174175176

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Он что-то пробормотал, уселся и бросил взгляд на отца Брайена - на том лица не было.
     - На самом деле, Уильям, вид у вас какой-то... Бессонница?
     - Немного.
     Отец Келли рассмотрел их обоих, склонив голову набок.
     - Что у вас тут происходит? Что-нибудь случилось, пока меня вчера не было?
     - У нас была небольшая дискуссия, - сказал отец Брайен, поигрывая ложкой в тарелке.
     - Небольшая дискуссия! - сказал отец Витторини, он мог бы засмеяться, но сдержался и просто сказал:
     - Ирландского священника сильно беспокоит римский папа.
     - Ну зачем так, - сказал Келли.
     - Пусть продолжает, - сказал отец Брайен.
     - Спасибо за разрешение, - сказал Витторини, вежливо и с дружеским кивком. - Папа - постоянный источник благородного негодования для части, если не всего, ирландского духовенства. Почему бы папе не носить имя Нолан? Почему не зеленая шапочка вместо красной? Почему бы, если на то пошло, не передвинуть собор св.Петра в Корк или Дублин - скорей бы уж двадцать пятый век!
     - Я надеюсь, _т_а_к_о_г_о_ никто не говорил, - сказал отец Келли.
     - Я легко раздражаюсь, - сказал отец Брайен, - а в гневе я мог такое п_о_д_р_а_з_у_м_е_в_а_т_ь_.
     - В гневе? Зачем? И подразумевать - по какой причине?
     - Вы слышали, что он только что сказал о двадцать пятом веке? - спросил отец Брайен. - Это когда Флэш Гордон и Бак Роджерс будут влетать в баптистерий через фрамугу, так что вашему покорному слуге придется искать пятый угол.
     Отец Келли вздохнул.
     - О Господи, опять та самая шутка?
     Отец Брайен почувствовал, как кровь прилила к щекам, но поборол себя и вернул ее более спокойным частям своего тела...

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)   
«Орудия радости»