Мужество женщины

Письма были запечатаны и хорошо защищены от непогоды, я должен был доставить их на китобойные суда, которые стояли, затертые льдами, около великой Маккензи. Другой такой реки нет на свете, если не считать наш родной Юкон, отца всех рек. Но это все не так важно, потому что то, о чем я хочу рассказать, не имеет отношения ни к китобойным судам, ни к суровой зиме, которую я провел на берегах Маккензи. Весной, когда дни стали длиннее, после оттепели, мы с Пассук отправились на юг, к берегам Юкона. Это было тяжелое, утомительное путешествие, но солнце указывало нам путь. Край этот, как я уже сказал, был тогда совсем пустынный, и мы плыли вверх по течению, работая то багром, то веслами, пока не добрались до Сороковой Мили. Приятно было снова увидеть белые лица, и мы высадились на берег. Та зима была очень сурова. Наступили холод и мрак, а вместе с ними пришел и голод. Агент Компании выдал всего по сорок фунтов муки и двадцать фунтов сала на человека. Бобов не было вовсе. Собаки постоянно выли, а у людей подводило животы, и лица их прорезали глубокие морщины. Сильные слабели, слабые умирали. В поселке свирепствовала цинга. Однажды вечером мы пришли на склад и при виде пустых полок еще сильней почувствовали пустоту в желудке; мы тихо беседовали при свете очага, потому что свечи были припрятаны для тех, кто дотянет до весны. И вот решено было, что надо послать кого нибудь к Соленой Воде, чтобы сообщить о том, как мы тут бедствуем. При этом все головы повернулись в мою сторону, а глаза людей смотрели на меня с надеждой: все знали, что я опытный путешественник. — До миссии Хейнса на берегу моря семьсот миль, — сказал я, — и весь путь нужно прокладывать на лыжах. Дайте мне ваших лучших собак и запасы лучшей пищи, и я пойду. Со мной пойдет Пассук. Люди согласились. Но тут встал Длинный Джефф, здоровый, крепкий янки. Речь его была хвастлива. Он сказал, что и он тоже отличный путешественник, что он словно создан для ходьбы на лыжах и вскормлен молоком буйволицы. Он сказал, что пойдет со мною, и если я погибну в дороге, то он дойдет до миссии и исполнит поручение. Я тогда был молод и плохо знал янки. Откуда я мог знать, что хвастливые речи — первый признак слабости, а те, кто способен на большие дела, держат язык за зубами. И вот мы взяли лучших собак и запас еды и отправились в путь втроем: Пассук, Длинный Джефф и я. Всем нам приходилось прокладывать тропу по снежной целине, работать поворотным шестом и пробираться через ледяные заторы, поэтому я не буду много рассказывать о трудностях пути. А лучшие собаки едва держались на ногах, и мы с большим трудом заставляли их тащить нарты. Когда мы достигли Уайтривер, у нас из трех упряжек осталось уже только две, а ведь мы прошли всего двести миль! Правда, нам не пришлось ничего потерять: издохшие собаки попали в желудок тех, которые были еще живы. Ни человеческого голоса, ни струйки дыма нигде до тех пор, пока мы не пришли в Пелли. Там я рассчитывал пополнить наши запасы, а также оставить Длинного Джеффа, который ослабел в пути и все время хныкал.

Страницы: (9) : 123456789

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... В Ялте тепло, по-нашему то ли конец мая, то ли начало
сентября. Трава во всяком случае зеленая. В море, правда, уже не купаются.
Деньги по дороге в Ялту я не получил, не получу и тотчас же по возвращении.
Перед отправкой в цензуру надо будет еще кое-что сделать, причем сделать это
я могу только по возвращении в Москву. А потом еще перепечатать, а там они
неделю-две читают, таким образом, деньги из Иркутского издательства придут
тебе раньше.
Только что был у зубного врача, зуб мой тр-р-репанировали. Обещают
залечить.
Ну вот. Как твои дела? Как здоровье? Что экзамены? Напиши мне срочно.
Звонила ли в военкомат? Если нет - позвони, как вернешься. Адрес: Ялта,
Дом творчества имени Чехова или Ялта, главпочтамт, до востребования. Жду
писем. Целую.
Александр.


4. О.М.ВАМПИЛОВОЙ

[28 мая 1966 г.] [Телеграмма]
Рад слава богу поздравляю бабушек прабабушек дедушек теть дядь целую
Ольгу и дочь жду известий.=Александр


5. О.М.ВАМПИЛОВОЙ

[2 марта 1967 г.]
Добрый день!
Писем от тебя нет, в чем дело? Я побывал в Таганроге, принимали меня
там нормально, пьеса прошла уже двадцать раз и с успехом, словом, все
ничего. Я купил машинку, "Эрику", немецкую (170 р.), учусь теперь, как
видишь, печатать. Дошла моя очередь в магазине, так что покупать надо было
срочно. Деньги на твою поездку получу, повторяю, 13-14 марта. Если в это
время тебя почему-либо не отпустят, приедешь в начале апреля, это тоже
неплохое время.
Почему ты не пишешь, это-таки свинство, ведь времени у тебя, как-никак,
поболе моего. В чем же черт побери, дело, что это за небрежность такая, и с
чего это ради? Я нервный, больной, занятой человек имей в виду - я тебя
накажу, выпорю, уволю.
Как Ленка, здорова ли, что она поделывает? Нет ли новых фотографий?
Стульчиков еще нет, куплю, как появятся.
Денег сию минуту у меня нет, пришлю их в середине месяца - для дома и
для твоей дороги, если соберешься в это время...

Вампилов Александр Валентинович   
«Письма»