Рассказы рыбачьего патруля - Уловка Чарли



Джек Лондон. Уловка Чарли

Быть может, свой самый смешной и в то же время самый опасный подвиг
наш рыбачий патруль совершил в тот день, когда мы одним махом захватили
целую ораву разъяренных рыбаков.
Чарли называл эту победу богатым уловом, и хотя Нейл Партингтон
говорил о хитрой уловке, я думаю, Чарли не видел тут разницы, считая, что
оба слова означают "выловить", "захватить". Но будь то уловка или улов, а
эта схватка с рыбаками стала для них настоящим Ватерлоо, ибо то было самое
тяжелое поражение, какое когда-либо нанес им рыбачий патруль, - и поделом:
ведь они открыто и нагло нарушали закон.
Во время так называемого "открытого сезона" рыбаки имеют право ловить
лососей, сколько им посчастливится встретить или сколько влезет в их
лодки. Однако с одним существенным ограничением. С заката солнца в субботу
и до восхода в понедельник ставить сети не разрешается. Таково мудрое
постановление Рыболовной комиссии, ибо во время нереста необходимо дать
лососям возможность подниматься в реку, где они мечут икру. И этот закон,
кроме одного единственного раза, всегда строго соблюдался греческими
рыбаками, ловившими лососей для консервных заводов и продажи на рынке.
Как-то в воскресное утро приятель Чарли сообщил нам по телефону из
Коллинсвиля, что весь рыбачий поселок вышел в море и ставит сети. Мы с
Чарли тотчас вскочили в лодку и отправились на место происшествия. С
легким попутным ветерком мы прошли Каркинезский пролив, пересекли
Сьюисанскую бухту, обогнули маяк Шип-Айленд и увидели всю рыболовецкую
флотилию за работой.
Но прежде всего позвольте мне объяснить, каким способом они ловили
рыбу. Они ставили так называемые "жаберные сети". Это простые сети с
ромбовидными петлями, в которых расстояние между узлами должно быть не
больше семи с половиной дюймов. Такие сети бывают от пятисот до семисот и
даже восьмисот футов длины, а ширина их всего несколько футов. Они не
закрепляются на одном месте, а плывут по течению, причем верхний край
держится на воде с помощью поплавков, а нижний тянут ко дну свинцовые
грузила.
Благодаря такому устройству сеть стоит вертикально поперек течения и
пропускает в реку только самую мелкую рыбешку. Лососи плывут обычно
поверху и попадают головой в петли, но из-за своей толщины они не могут
проскользнуть сквозь сеть, а назад их не пускают жабры, которые цепляются
за петли. Чтобы поставить такую сеть, нужны всего два рыбака: один гребет,
а другой, стоя на корме, осторожно закидывает сеть в воду. Растянув всю
сеть поперек реки, рыбаки привязывают один ее конец к лодке и плывут
вместе с ней по течению.
Когда мы приблизились к нарушившим закон рыболовам - их сети были
заброшены на расстоянии двухсот - трехсот ярдов друг от друга, а река,
насколько хватал глаз, была сплошь усеяна лодками, - Чарли сказал:
- Одно досадно, парень, что у меня не тысяча рук, чтобы захватить их
сразу.


Страницы: (9) : 123456789

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

.....
По далеким и мерным ударам
Я узнал, что подходит прилив.

Я окно распахнул голубое,
И почудилось, будто возник
За далеким рычаньем прибоя
Призывающий жалобный крик.

Крик осла был протяжен и долог,
Проникал в мою душу, как стон,
И тихонько задернул я полог,
Чтоб продлить очарованный сон.

И, спускаясь по к`амням ограды,
Я нарушил цветов забытье.
Их шипы, точно руки из сада,
Уцепились за платье мое.


7

Путь знакомый и прежде недлинный
В это утро кремнист и тяжел.
Я вступаю на берег пустынный,
Где остался мой дом и осел.

Или я заблудился в тумане?
Или кто-нибудь шутит со мной?
Нет, я помню камней очертанье,
Тощий куст и скалу над водой...

Где же дом? - И скользящей ногою
Споткаюсь о брошенный лом,
Тяжкий, ржавый, под черной скалою
Затянувшийся мокрым песком...

Размахнувшись движеньем знакомым
(Или всє еще это во сне?),
Я ударил заржавленным ломом
По слоистому камню на дне...

И оттуда, где серые спруты
Покачнулись в лазурной щели,
Закарабкался краб всполохнутый
И присел на песчаной мели.

Я подвинулся, - он приподнялся,
Широко разевая клешни,
Но сейчас же с другим повстречался,
Подрались и пропали они...

Блок Александр Александрович   
«Соловьиный сад»