Одинокий Вождь энергично кивнул. - Мутсак говорит правду. Прошло время, я исцелился, но в то же время и не исцелился. Потому что, хотя рана затянулась и больше не болела, здоровье не вернулось ко мне. Когда я ходил, ноги подо мной подгибались, а когда я смотрел на свет, глаза наполнялись слезами. И когда я открывал глаза, вокруг меня все кружилось; а когда я закрывал глаза, моя голова кружилась, и все, что я когда-либо видел, кружилось и кружилось у меня в голове. А над глазами у меня так сильно болело, как будто на мне всегда лежала какая-то тяжесть или голову сжимал туго стянутый обруч. И речь у меня была медленной, и я долго ждал, пока на язык придет нужное слово. А если я не ждал, то у меня срывалось много всяких слов и язык мой болтал глупости. Я был очень болен, и когда отец мой, Выдра, привел девушку Кэсан... - Молодую и сильную девушку, дочь моей сестры, - перебил Мутсак. - С сильными бедрами, чтобы рожать детей, стройная и быстроногая была Кэсан. Ни одна девушка не умела делать таких мокасин, как она, а веревки, которые она плела, были самыми прочными. И в глазах у нее была улыбка, а на губах смех, и нрава она была покладистого; и она не забывала, что дело мужчины - приказывать, а женщины - повиноваться. - Так вот, я был очень болен, - продолжал Одинокий Вождь. - И когда отец мой, Выдра, привел девушку Кэсан, я сказал, что лучше бы они готовили мне погребение, чем свадьбу. Тогда лицо отца моего почернело от гнева, и он сказал, что со мною поступят по моему желанию, и, хотя я еще жив, мне будут готовить погребение, как если бы я уже умер... - Не думай, что таков обычай нашего народа, о белый человек, - прервал его Мутсак. - Знай, то, что сделали с Одиноким Вождем, у нас делают только с мертвыми. Но Выдра уж очень гневался. - Да, - сказал Одинокий Вождь. - Отец мой, Выдра, говорил коротко, но решал быстро. И он приказал людям племени собраться перед вигвамом, где я лежал. А когда они собрались, он приказал им оплакивать его сына, который умер... - И они пели перед вигвамом песню смерти. О-о-о-о-о-о-о-о-гаа-а-их-клу-кук, их-клу-кук, - затянул Мутсак, так великолепно воспроизводя песню смерти, что у меня мурашки побежали по спине. - В вигваме, где я лежал, - рассказывал дальше Одинокий Вождь, - мать моя, вымазав лицо сажей и посыпав голову пеплом, принялась оплакивать меня, как умершего, потому что так приказал мой отец. И вот моя мать, Окиакута, громко оплакивала меня, била себя в грудь и рвала на себе волосы, а вместе с нею и Гуниак, моя сестра, и Сината, сестра моей матери, и такой они подняли шум, что я почувствовал жестокую боль в голове, и мне казалось - теперь я уже непременно умру. А старики племени столпились около меня и рассуждали о пути, по которому пойдет моя душа.
НОВАЯ ЛЮБОВЬ - НОВАЯ ЖИЗНЬ Сердце, сердце, что случилось, Что смутило жизнь твою? Жизнью новой ты забилось, Я тебя не узнаю. Все прошло, чем ты пылало, Что любило и желало, Весь покой, любовь к труду,- Как попало ты в беду?
Беспредельной, мощной силой Этой юной красоты, Этой женственностью милой Пленено до гроба ты. И возможна ли измена? Как бежать, уйти из плена, Волю, крылья обрести? К ней приводят все пути.
Ах, смотрите, ах, спасите,- Вкруг плутовки, сам не свой, На чудесной, тонкой нити Я пляшу, едва живой. Жить в плену, в волшебной клетке, Быть под башмачком кокетки,- Как такой позор снести? Ах, пусти, любовь, пусти!
Перевод В. Левика. 1775 Иоганн Вольфганг Гете. Лирика.
Переводы с немецкого.
Москва, "Художественная литература", 1966.
ERGO BIBAMUS!* Перевод А. Глобы
Для доброго дела собрались мы тут, Друзья мои! Ergo bibamus! Беседа прекрасна, стаканы поют. Дружнее же: Ergo bibamus! Вот слово, что славу стяжало давно, Оно полнозвучно и смысла полно, Как эхо пиров вдохновенных, оно, Священное Ergo bibamus!
Сегодня при встрече с любезной моей Подумал я: Ergo bibamus! Я к ней, а коварная в дом поскорей,- Вздохнув, я подумал: Bibamus! Случится, любезна красотка со мной, Случится, лишит поцелуя порой, Мирит меня, братья, с превратной судьбой Отрадное Ergo bibamus!
Бьет час мой, судьба нам разлукой грозит, Друзья мои! Ergo bibamus! Но легок багаж мой, и славно звучит Стократное Ergo bibamus! Пусть скряга гроши зажимает в кулак, Кто весел, друзья, тот уже не бедняк- Разделит с веселым свой смех весельчак Под дружное Ergo bibamus!
Так что же еще в заключенье сказать? Одно только: Ergo bibamus! День этот отметим опять и опять Торжественным нашим: Bibamus! Как радость, рассвет в наши двери войдет, Рассеется сумрак, и день расцветет, И солнце начнет свой священный полет С божественным Ergo bibamus!
