нности испытав безмерность блаженства, в силу этой безмерности захотел большего, и сила жажды создала двойственность, единое стало двойным, цельное - множественным, одно стало д..
Как и прежде уже облака манили меня уйти с ними в чужие страны, когда они высоко проплывали над моей головой, так и теперь я часто нахожусь в опасности, ч..
... -- Грамотный, -- ответил тот же голос. -- Далеко пойдет, -- сказал второй. -- Не дальше вахты, -- усмехнулся третий...
Все нормально, подумал я. Обычная смесь дружелюбия и ненависти. А ведь сколько я перетаскал им чая, маргарина, рыбных консервов... Закурив, я обогнул шестой барак и вышел к лагерной узкоколейке. Из темноты выплыло розовое окно канцелярии. Я постучал. Мне отворил дневальный. В руке он держал яблоко. Из кабинета выглянул Токарь и говорит: -- Опять жуете на посту, Барковец?! -- Ничего подобного, товарищ капитан, -- возразил, отвернувшись, дневальный. -- Что я, не вижу?! Уши шевелятся... Позавчера вообще уснули... -- Я не спал, товарищ капитан. Я думал. Больше это не повторится. -- А жаль, -- неожиданно произнес Токарь и добавил, обращаясь ко мне: -- Входите. Я вошел, доложил как положено. -- Отлично, -- сказал капитан, затягивая ремень, -- вот документы, можете ехать. Доставите сюда зека по фамилии Гурин. Срок -- одиннадцать лет. Пятая судимость. Человек в законе, будьте осторожны. -- Кому, -- спрашиваю, -- он вдруг понадобился? Что, у нас своих рецидивистов мало? -- Хватает, -- согласился Токарь. -- Так в чем же дело? -- Не знаю. Документы поступили из штаба части. Я развернул путевой лист. В графе "назначение" было указано: "Доставить на шестую подкомандировку Гурина Федора Емельяновича в качестве исполнителя роли Ленина..." -- Что это значит? -- Понятия не имею. Лучше у замполита спросите. Наверное, постановку готовят к шестидесятилетию советской власти. Вот и пригласили гастролера. Может, талант у него или будка соответствующая... Не знаю. Пока что доставьте его сюда, а там разберемся. Если что, применяйте оружие. С богом!.. Я взял бумаги, козырнул и удалился. К Ропче мы подъехали в двенадцатом часу. Поселок казался мертвым. Из темноты глухо лаяли собаки. Водитель лесовоза спросил: -- Куда тебя погнали среди ночи? Ехал бы с утра...
