Шериф Коны

Джек Лондон. Шериф Коны

- Да, здешний климат нельзя не полюбить, - сказал Кадуорт в ответ на
мой восторженный отзыв о побережье Коны. - Я приехал сюда восемнадцать лет
назад, совсем юнцом, только что окончив колледж, да тут и остался. На
родину езжу редко, только погостить. Предупреждаю: если есть на земле
местечко, дорогое вашему сердцу, не задерживайтесь здесь надолго, не то
Кона станет вам милее.
Разговор этот мы вели после обеда на широкой террасе. Терраса
выходила на север, но в таком чудесном климате это не имело никакого
значения.
Потушили свечи. Слуга-японец в белой одежде, скользя неслышно, как
призрак, в серебряном лунном свете, принес нам сигары и скрылся, словно
растаял во мраке бунгало. Сквозь листву бананов и легуа я смотрел вниз,
туда, где ниже зарослей гуавы, в тысяче футов под нами, тихо плескалось
море. Вот уже целую неделю, с тех пор как я сошел на берег с каботажного
суденышка, я жил у Кадуорта, и за все это время ни разу не видел, чтобы
ветер хотя бы покрыл рябью безмятежную гладь моря. Здесь, правда, иногда
дуют бризы, но это легчайшие из ветерков, когда-либо веявших над островами
вечного лета. Их и ветром назвать нельзя, - они подобны вздохам,
протяжным, блаженным вздохам отдыхающего мира.
- Страна лотоса, - сказал я.
- Да, страна, где один день похож на другой и каждый из них - день
райской жизни, - отозвался мой собеседник. - Здесь никогда ничего не
случается. Здесь не слишком жарко и не слишком холодно. Все в меру. Вы
заметили, как дышат по очереди море и земля?
Действительно, я наблюдал это чудесное-ритмичное дыхание. Каждое утро
на берегу поднимался легкий ветерок и, овеяв землю нежнейшей и легчайшей
струей озона, медленно уходил к морю. Играя над морем, этот бриз слегка
затемнял блеск его глади, и, куда ни глянь, длинные полосы воды
переливались, струились, волновались под капризными поцелуями ветра. А по
вечерам я следил, как замирает дыхание моря, сменяясь божественным покоем,
и слушал, как тихо дышит земля между кофейными деревьями и баобабами.
- Это страна вечной тишины - сказал я. - Дуют здесь когда-нибудь
сильные ветры? Настоящие? Вы знаете, о каких я говорю.
Кадуорт покачал головой и указал на восток.
- Как они могут дуть, когда им преграждает путь такой барьер?
Вдали высились громады гор Мауна-Кеа и Мауна-Лоа, заслоняя половину
звездного неба. На высоте двух с половиной миль над нашими головами они
возносили свои одетые снегом вершины, - даже тропическое солнце было не в
силах этот снег растопить.
- Готов поручиться, что в тридцати милях отсюда ветер сейчас дует со
скоростью сорока миль в час.
Я недоверчиво усмехнулся.
Кадуорт подошел к телефону на террасе. Он вызывал по очереди Уаймею,
Кохалу и Гамакуа.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (11) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
- Иногда, - ответил я.
- Мы тоже читаем газеты, и мы задумали совершить невзаправдашний
дакайти, э... как это... совращение, что ли?
- Похищение, олух ты этакий, - сказал Малвени.
- Похищение или совращение - не велика разница. Одним словом, мы
решили убрать с дороги мистера Бениру, пока четверг не минует, а там ему
будет некогда возиться с парадами. Я сказал: "На этом дельце мы несколько
рупий наживем".
- Мы устроили военный совет, - продолжал Малвени, - и совещались, пока
гуляли вокруг артиллерийских казарм. Я был председателем, Лиройд -
министром финансов, а коротыш Ортерис был...
- Проклятым Бисмарком! Ведь я и наладил все представление.
- Этот настырный Бенира сам все за нас проделал, - сказал Малвени, - а
мы... провалиться мне на этом месте, если мы знали, что произойдет через
минуту. Он шлялся по базару за покупками. Уже смеркалось, мы стояли и
смотрели, как наш коротышка бегает из лавки в лавку и все старается
заставить черномазых малум его бат. Вот он подкатывается к нам - руки полны
всякого товара - и говорит с важным видом, выпятив животик. "Братцы,
говорит, не видали вы коляски полковника?" - "Коляски? - говорит Лиройд. -
Тут никакой коляски нет: только одна икка стоит". - "Это что такое?" -
говорит Триг. Лиройд показывает ему икку, что стояла на улице, а он
говорит: "Вот это настоящий Восток! Я поеду на икке". Тут я и смекнул, что
наш полковой святой выдал нам Тригуса с руками и ногами. Я побежал за иккой
и говорю болвану извозчику: "Эй, черная морда, говорю, вот тут один сахиб
желает на икке прокатиться. Он хочет джалди доехать до Падшахова джхила, -
а это было мили две оттуда, - чтобы пострелять бекасов... чирия. Вези
побыстрей прямо джаханнам ке муафик, малум? И незачем файда бакна сахибу,
потому что он все равно не самджхао твою бат. Если он что боло, ты просто
чуп и чал. Декха? Первые адха мили от поселка поезжай ахиста. Потом чал
шайтан ке муафик. И чем дольше ты будешь чуп и чем больше джалди будешь
чал, тем больше хуш будет сахиб, и вот тебе рупия"...

Киплинг Редьярд (Kipling Rudyard)
«Три солдата»