Рассказы рыбачьего патруля - Осада Ланкаширской королевы
Джек Лондон. Осада "Ланкаширской королевы"
Вероятно, самым трудным в практике нашей рыбачьей патрульной службы был тот случай, когда нам с Чарли Ле Грантом пришлось в течение двух недель держать в осаде большое четырехмачтовое английское судно. Под конец это дело превратилось для нас в настоящую математическую задачу, и только чистая случайность позволила нам благополучно решить ее. Разделавшись с устричными пиратами, мы вернулись в Окленд, но прошло еще две недели, прежде чем миновала опасность для жены Нейла Партингтона и она оправилась от болезни. Итак, в общей сложности, лишь через месяц наш "Северный олень" вновь появился в Бенишии. Без кота мышам раздолье: за этот месяц рыбаки совсем от рук отбились и стали беззастенчиво нарушать закон. Огибая мыс Педро, мы заметили признаки оживления среди ловцов креветок, а по заливу Сан-Пабло шныряло немало рыбачьих баркасов с Верхнего залива, владельцы которых, завидев нас, спешили вытащить из воды свои сети и поднять паруса. Все это, конечно, не могло не вызвать подозрений. Мы тут же приступили к расследованию, и в первой же и единственной лодке, что нам удалось захватить, оказалась сеть, которой ловля сельди запрещена. По закону расстояние в петле от узла до узла должно быть не меньше семи с половиной дюймов, меж тем как в сети, захваченной нами, узлы находились один от другого на расстоянии трех дюймов. Это было злостным нарушением закона, и мы арестовали двух находившихся в лодке рыбаков. Одного из них Нейл Партингтон взял на "Северного оленя", где тот должен был помочь нашему патрульному вести судно, а мы с Чарли, забрав второго с собой, ушли вперед на задержанном баркасе. Меж тем сельдяная флотилия что есть духу понеслась к берегам Петалумы, и на всем пути через залив Сан-Пабло мы не увидели больше ни одного рыбака. Наш пленник, бронзовый от загара бородач грек, угрюмо сидел на своей сети, а мы вели его судно. То был новенький баркас с реки Колумбии для ловли лососей, видимо, впервые в плавании, и управлять им было одно удовольствие. Наш пленник не произносил ни слова и, казалось, не замечал нас даже тогда, когда Чарли расхваливал его баркас, так что вскоре мы потеряли к нему всякий интерес, решив, что он крайне необщительный человек. Мы прошли Каркинезский пролив и свернули в бухту у Тернерской верфи, где море было спокойнее. Там в ожидании груза пшеницы нового урожая стояло несколько английских парусников с железным корпусом, и там же, на том самом месте, где был задержан Большой Алек, мы внезапно наткнулись на ялик с двумя итальянцами, оснащенный "китайской лесой" для ловли осетров. Это явилось полной неожиданностью как для них, так и для нас: не успели они опомниться, как мы уже были рядом. У Чарли едва хватило времени привестись к ветру и подвернуть к ним.
Инженерская жена: "Ах, это, право, очень мило. - Что ж, эти люди слушаются вас?" (А у него - тайный, унижающий его, сговор со старшим мастером.) - "Не правда ли, у вас есть теперь свой отомобиль? И вы можете делать все, что хотите?" (А он - черный от грязи, по ночам не спит.) Не хватает матерьялов; рабочие ропщут; пьянство; дело стало; его разбирает охота бросить все. Подвертывается дамочка, с которой можно весело провести время. Еще - приходит некто бородатый и темный - приставать с "белой березкой", Святой Русью и прочим и прочим. Говорит набожно и книжно. Подвертывается - спекулировать. Все это - мщение подземных сил, уже потревоженных. _Борьба_: их надо усмирить и обратить на добро людям. Но он-то, из первых, слабый, сентиментально воспитанный, сам еще плохо "_различает добро и зло_". И вынести непосильное бремя помогает ему, хотя и поседевшему, одно только упрямство, скука, "много-знание" (ни на что, ни на какие соблазны не идет или идет только полшага, ненадолго уступая: это и есть в нем РУССКОЕ: русский "лентяй", а сделал громадное дело, черт знает для чего; сделал не для себя, а для кого - сам не знал). Муж инженерши говорит, _как бы между прочим_: "Дело ваше плохо ладится, я вижу; тут надо практика: знаете, некто Кацнеленсон купил бы у вас это дело, хорошо бы заплатил вам за него. Разумеется, поручил бы купить подставному лицу (черта оседлости...)"
1913 - 1915-1916
КОММЕНТАРИИ
. Публикуемый здесь текст объединяет наброски, оставленные Блоком в дневнике 1913 года и записных книжках 1915-1916 годов...
