Желтый платок

Джек Лондон. Желтый платок

- Конечно, не мое это дело, дружище, - сказал Чарли, - а только зря
ты надумал устроить последнюю облаву. Тебе не раз доводилось попадать в
опасные переплеты, иметь дело с опасными людьми, и ты остался целехонек, -
вот будет обида, если с тобой под конец что стрясется.
- Но как же обойтись без последней облавы? - возразил я с юношеской
самонадеянностью. - Сам знаешь, все имеет конец. А раз так, какая-нибудь
из моих облав должна быть последней, тут уж ничего не поделаешь.
Чарли заложил ногу за ногу, откинулся на спинку стула и погрузился в
раздумье.
- Твоя правда, - сказал он наконец. - Но почему бы тебе не считать
последней облаву на Деметриоса Контоса? Ты вернулся с этого дела живым и
здоровым, хоть и принял хорошую ванну, ну и... и... - Тут он замолчал, а
немного погодя заговорил снова: - Словом, я никогда не прощу себе, если с
тобой теперь приключится какая беда.
Я посмеялся над страхами Чарли, но не смог устоять перед уговорами
этого человека, который горячо меня любил, и согласился считать, что
последняя облава уже позади. Два года мы были с ним неразлучны, а теперь я
уходил из рыбачьего патруля, чтобы вернуться в город и закончить
образование. Я скопил довольно денег, чтобы не знать нужды три года, пока
не окончу среднюю школу, и, хотя до начала учебного года было еще много
времени, я решил хорошенько подготовиться к приемным экзаменам.
Я уложил свои пожитки в матросский сундучок и собрался было ехать
поездом в Окленд, как вдруг в Бенишии появился Нейл Партингтон. Он
собирался срочно вести "Северного оленя" в Нижнюю бухту и по дороге должен
был зайти в Окленд. Нейл жил в этом городе, и до окончания школы я
собирался поселиться у него, а потому он предложил мне перенести на борт
шлюпа мой сундучок, чтобы плыть вместе.
Я перенес сундучок, а на исходе дня мы отдали швартовы и подняли
парус. Была осень, погода стояла коварная. Устойчивый морской бриз,
который дул летом каждый день, сменился капризными порывистыми ветрами,
небо заволокли тучи, так что трудно было предсказать, сколько продлится
наше плавание. Мы тронулись в путь с началом отлива, и, когда шли через
Каркинезский пролив, я бросил долгий, прощальный взгляд на Бенишию и на
пристань у Тернерской верфи, где мы когда-то осадили "Ланкаширскую
королеву" и захватили Большого Алека, Короля греков. А у выхода из пролива
я с большим интересом осмотрел то место, где всего несколько дней назад
непременно утонул бы, если б не благородный порыв Деметриоса Контоса.
Впереди, над заливом Сан-Пабло, стлался непроницаемый туман, и через
несколько минут "Северный олень" уже шел вслепую в сырой мгле. Но у Чарли
нюх был безошибочный, и он уверенно вел шлюп. Он признался нам, что сам не
знает, как это ему удается; каким-то чудом он все точнейшим образом
принимал в расчет: ветер, течение, расстояние, время, дрейф, скорость
хода.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (9) : 1 2 34 5 6 7 8 9

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
(Читает.)
"Оставшись наедине с самим собою, сеньора донья Мария..."
(Рвет письмо.)
Довольно!

Луиса

Что плохого в стиле?

Донья Мария

Все тех же пышных слов набор,
А в заключенье - разговор
О преждевременной могиле.

Луиса

Вот - от дон Педро.

Донья Мария

Дай прочесть.

Луиса

Должно понравиться в герое
Вам красноречие такое.

Донья Мария

Да, почерк смел, в нем что-то есть...
(Читает)
"В обманчивом взоре прелестного, хотя и сурового, жестокого, хотя и
обворожительного вашего лика, сеньора, я прочел полнейшее к себе презрение,
лишенное и тени милосердия, презрение неумолимое, а не то сияние участия,
которое божественною чистотою озаряет ваши черты, на истекшей неделе".
Вот так рецепт! И что за врач
Его составил так туманно?

Луиса

Вам не по вкусу тонкость? Странно!

Донья Мария

Я не люблю решать задач.

Луиса

Не понимаю вас, сеньора:
Изящным быть не может тот,
Кто мысль свою не облечет
В прозрачную завесу флера.

Донья Мария

Вот так прозрачная! Смешно!
Что у тебя еще?...

Вега Карпио, Лопе Феликс де (Vega Carpio, Lope Felix de)
«Девушка с кувшином»