Тем временем:


— Сколько? — вдруг заинтересовался Григорий Борисович.
— Очень много. Думаю, больше ста.
И затем:
— Вы под кроватью не смотрели?
— Я посмотрю, — сказал Григорий Борисович.
Писатель отодвинул кровать. Заглянул в кладовку. Порылся в ящиках
стола.
— Я завтра приду, — сказал Ариэль.
С этого дня началась ежедневная пытка. Рано утром к нему заходил
Ариэль:
— Я только хотел спросить насчет машины.
— Как сквозь землю провалилась, — жаловался писатель.
— Ничего, я вечером зайду.
В конце недели Григорий Борисович принял решение. Дневным автобусом
поехал в Монтиселло. Зашел в игрушечный магазин Плейленд. Выбрал машину за
сорок шесть долларов. Вернулся. Разыскал Ариэля и вручил ему большую,
довольно тяжелую коробку.
— Играй, — сказал он.
Мальчик смутился.
— Зачем? — говорил он, срывая пластиковую ленту. — Не беспокойтесь. Она
найдется…
А потом:
— К тому же это, в общем, другая машина. Капот не открывается.
— Капот? — переспросил Григорий Борисович. — А я и не заметил. Колеса,
думаю, на месте… Дверцы, руль…
— Это не та машина, — весело сказал Ариэль.
И положил ее в коробку. Поролоновые крепления вставил. Ленту приклеил
на старое место.
— Может, сойдет? — упавшим голосом выговорил писатель.
— Вы не беспокойтесь. Подумаешь, машина. У меня их штук двадцать пять.
Правда, у той был капот. И фары.
— У этой тоже фары.
— У той были никелированные… Она найдется. Вы на кухне смотрели?
— Смотрел.
— А за плитой?
— За плитой еще не смотрел.
— Может, она там?
Григорий Борисович вынул из стола рейсшину. Долго водил ею за газовой
плитой. Выкатил оттуда россыпь дряни, напоминавшей экскременты.
— Не густо, — сказал писатель.
— Найдется, — в который раз повторил Ариэль…
Короче, лето превратилось в ад. Ариэль появлялся, как тень отца в
«Гамлете». Ужасом веяло на писателя от его слов:
— Не беспокойтесь. Она найдется…