Вот если бы возник вопрос о конфликтах по поводу земли, тарифов, наконец, финансовых проблем, я бы ответил; тут же все похоже на бабушкины сказки про домовых, чертей, ну и прочей ерунды! Все, что можно сказать нашему Джорджу, - он осел, и до тех пор, пока не познакомит меня с какой-нибудь неземной формой, я не стану обсуждать этот вопрос. Ничуть не смутившись от насмешек друзей, Джордж ответил: - Пропою вам старую песенку: "Иди в соседний городок, смотри как я, милок". Потому что мне не раз доводилось сталкиваться с чем-то таким, что доказывало существование и активность этих сил. Перед недоверием двух таких выдающихся умов, как я понимаю, доводы бессильны; но, позвольте, разве не коснеет их интеллект от того, что они не знают и не желают знать того, что не знают. Разумеется, все мы смотрим на мир сквозь цветные стекла, но их стекла столь основательно позеленели, что им можно посочувствовать. - Но признайся, что и твои стеклышки изрядно закоптились, - прервал его Дамон. - Давай, Джордж, не будем больше спорить на эту тему. Вам известна точка зрения, которой я придерживаюсь, когда сталкиваюсь с неизвестным явлением. Я не тороплюсь ни с отрицанием, ни сутверждением, а могу говорить лишь о степени вероятности и возможности существования того, в чем вы убеждены. Честно говоря и положа руку на сердце, отвечу: да, я не знаю, но хотел бы знать. Я согласен с предложением Пи-тиаса встретиться с бестелесными душами. - Есть тут неподалеку старинный замок, - сказал Питиас. - Может быть, мы сможем получить туда доступ. Ходят слухи, будто там есть привидения. - Как раз то, что нужно! - воскликнул Дамон. - Полагаете, призрак, бродящий по мрачным коридорам в страшный полночный час, снизойдет до того, чтобы стать видимым ради пополнения знаний двух таких жалких недоверчивых смертных, как мы? У нас редчайшая возможность, сейчас всего лишь десять, к одиннадцати мы успеем. Мы е Питиасом обзаведемся парой дюжин свечей, возьмем с полфунта ветчины и роман "Трилби" - почитать вслух для соответствующего настроения. Что скажешь, Питиас, о таком времяпрепровождении? - Я несомненно за, - ответил тот. - У меня как раз есть время передохнуть от трудов праведных. Со своим совместительством, как вам известно, я разделался. Однако предлагаю вычеркнуть "Трилби" и вставить шахматы. Кроме того, захватить десяток шутих, чтобы взорвать, когда появится призрак. Он, знаете ли, может оказаться китайским драконом. А ты, Джордж, конечно, пойдешь с нами, да? Тогда тебе было бы лучше найти кого-нибудь, чтобы посторожил снаружи на всякий случай и проверил, чтобы мы не сбежали, - Все это нетрудно организовать, - ответил Джордж. - Могу взять Фреда. Он как раз собирался ловить кошек. - Кошек? - удивились Дамон и Питиас.
... Вот так все у нас в провинции происходит по-удивительному. В Москве бы он, вероятно, не сгорел.
Корреспондент Капорцев.
Вторая корреспонденция
Лжедимитрий Луначарский
(Из провинции от Капорцева)
В нашем славном Благодатском учреждении имеется выдающийся секретарь. Мы так и смотрим на него, что он на отлете. Конечно, ему не в Благодатском сидеть, а в Москве или в крайнем случае в Ленинграде. Тем более, что он говорил, что у него есть связи. Над собой повесил надпись: "Рукопожатия переносят заразу", "Если ты пришел к занятому человеку, не мешай ему", "Посторонние разговоры по телефону строго воспрещаются" и, кроме этого, выстроил решетку, как возле нашего памятника Карла Либкнехта и таким образом оторвался от массы начисто. Кто рот ни раскроет сквозь решетку, он ему говорит одно только слово: "короче!" Короче. Короче. Каркает, как ворон на суку. В один прекрасный день появляется возле решетки молодой человек. Одет очень хорошо, реглан-пальто. Рыженький. Усики. Галстук бабочкой. Взял стул, сидит. Секретарь всех откаркал от решетки и к нему: - Вам что, товарищ? Короче! А тот отвечает: - Ничего, товарищ, я подожду. Вы заняты. Голос у него великолепный, интеллигентный. Тот брови нахмурил и говорит: - Нет, вы говорите. Короче. Тот отвечает. - Я, видите ли, товарищ, к вам сюда назначен. Тот брови поднял: - Как ваша фамилия? А тот: - Луначарский. Молодой человек так скромно кашлянул. Вежливый. - Луначарский...
