- Как ты голосовал по вопросу об избирательном праве женщин? - спросила Чармиан. - Я голосовал за него. Она удивленно воззрилась на меня. Надо сказать, что в дни молодости моей, несмотря на пламенный демократизм убеждений, я всегда был противником избирательного права женщин. Когда же я стал старше и более терпимым, то без особого энтузиазма признал его в качестве неизбежного социального явления. - Скажи толком, почему ты голосовал за него? - спросила Чармиан, - Когда женщины получат право голоса, то они будут голосовать за запрещение спиртных напитков,- сказал я.- Одни лишь жены, сестры и матери сумеют вбить последний гвоздь в гроб Зеленого Змия. - Но я думаю, что ты в прекрасных отношениях с Зеленым Змием,- прервала меня Чармиан. - Да, я друг его и всегда был им. С другой стороны, я теперь враждую с ним, как и раньше враждовал. Я всегда больше враждую с ним тогда, когда он обретается со мною, и когда я с виду наиболее дружен с ним. Он царь лжецов, а вместе с тем и самый откровенный из правдолюбцев. Он всесильный товарищ, который вводит тебя в общество богов. Кроме того, он союзник Великой Безносой. Пути его ведут к голой истине и к смерти. Он дарует проницательность зрения и нечистые сны. Он - враг жизни и учитель мудрости паче житейской мудрости. Он - кровавый убийца и губитель молодости. ... Я сделал для Чармиан краткий очерк моей жизни и объяснил ей, каким образом сложилась моя личность... - Суть дела в том,- заключил я свою речь,- что я пристрастился к алкоголю, главным образом, благодаря доступности его. Он мне не нравился, и я издевался над ним, а все же в конце концов мною овладели желания пьяницы. Целых двадцать лет прошло, пока желания эти не укоренились во мне, а теперь уже они возрастают в течение десяти лет. Но результаты утоления желаний этих далеко не хорошие. - Это не может облегчить жизни,- сказала Чармиан. - Вот именно,- ответил я.- В этом и есть самое тяжелое наказание. Вот почему я сегодня голосовал за изменение закона! ... Жены, сестры и матери терпят от последствий алкоголя. Когда же они добьются права голосования, то они непременно будут голосовать за запрещение крепких напитков. Хорошо то, что подрастающее поколение даже не почувствует никаких лишений вследствие отсутствия вина. Так как оно не будет иметь доступа к алкоголю и само по себе не чувствует никакого влечения к нему, оно не будет ощущать отсутствия алкоголя... - Почему бы тебе не написать обо всем этом ради подрастающей молодежи? - спросила Чармиан.- Почему бы не писать, чтобы указать матерям, сестрам и женам, как им следует голосовать?..
II
Я буду просить о сочувствии читателя: так как сочувствие есть понимание, то прошу начать с попытки понять меня и все то, о чем я буду писать.
... Молодая девушка, побужденная к такому страшному поступку известным душевным движением, которое пересилило его ужас, была, несомненно, кротким и прекрасным существом, созданным для того, чтобы быть любимым и обожаемым, и, таким образом, она была насильственно отброшена от своей мягкой натуры неотвратимою силой обстоятельств и убеждения. Преступление было быстро обнаружено, и, несмотря на самые настойчивые просьбы, с которыми обращались к Папе наиболее высокопоставленные лица в Риме, виновные были казнены. Старик Ченчи в продолжение своей жизни неоднократно покупал у Папы, за сумму в сто тысяч крон, прощение своим преступлениям, для которых нет слов, - так они чудовищны; поэтому смертная казнь для его жертв вряд ли может быть объяснена любовью к правосудию. Среди других побудительных мотивов к строгости Папа, вероятно, чувствовал, что, кто бы ни убил графа Ченчи, во всяком случае убийца лишал его казну верного и богатого источника доходов. Папское правительство предприняло крайние меры предосторожности против опубликования фактов, являющихся таким трагическим доказательством собственного его беззакония и слабости; так что пользование манускриптом, до последнего времени, было связано с известными затруднениями. Сообщить читателю такие события, представив ему все чувства тех, кто был в них некогда действующими лицами, изобразить их надежды и опасения, их уверенность в успехе и предчувствие темного исхода, их разнородные интересы, страсти и мнения, связанные взаимодействием и соперничеством, но в своей разнородности как бы вступившие в один тайный заговор и ведущие к одному страшному концу, изобразить все это - значит бросить полосы света в самые сокровенные области человеческого сердца и сделать явным то, что есть тайного в его темных пещерах...
